Вторник, 02 Июля 2019 17:38

Николай Смирнов: «Я войны не боялся, но когда товарищи гибли на глазах, становилось как-то не по себе» (+ видео)

Автор
С каждым годом остается все меньше живых свидетелей Великой Отечественной войны, и от этого их рассказы приобретают все большую ценность. «Помнить и не забывать» — пожалуй, так звучит наказ тех, кто побывал на фронте и готов делиться своими воспоминаниями.

Мы навестили Николая Ивановича Смирнова, который послезавтра отпразднует  93-летие. Годы, конечно, берут свое, но этот седовласый мужественный человек до сих пор пребывает в здравом уме и помнит до мелочей события, имевшие место в его жизни 70 с лишним лет назад.

Он был в эпицентре боевых действий. Будучи призванным в зенитную артиллерию, сбивал вражеские самолеты. Награжден различными медалями и орденами за проявленные отвагу, смелость и мужественность. Свое призвание нашел в гражданской профессии лесничего: его трудовые успехи по достоинству оценены многочисленными нагрудными знаками, свидетельствами, грамотами и дипломами.

— Родился я недалеко от российского города Великие Луки, в километрах десяти находилась ж/д станция Чернозем, — вспоминает Николай Иванович. —  До 1939 года мы жили там, а потом вся наша большая многодетная семья — 8 детей, мама и папа — переехала в городок Бологое недалеко от Ленинграда.

Война пришла внезапно

В то время у нас не было ни телевизора, ни радио. Сидели мы с товарищем и плели леску из конского хвоста, готовясь к рыбалке. Внезапно раздался странный звук, и вдалеке начали взрываться снаряды. В наших местах было много аэродромов, и мы рассчитывали, что идут учения. Вечером пришел отец, который работал на оружейном складе, и сказал, что началась война. На второй-третий день Бологое уже вовсю бомбили немцы. Было страшно. Налет за налетом, атака за атакой. Приходилось постоянно прятаться.

В начале 1943 года меня призвали проходить военную подготовку. Учили стрелять, гранаты метать. Главное, необходимо было научиться защищаться.  Потом приехали, как мы их называли, «покупатели» и забрали с собой. Так я попал в зенитную артиллерию недалеко от города Осташков. Мы охраняли мост через Волгу около озера Селигер. После нас перебросили в город Локня. Там мы охраняли крупные объекты под постоянными обстрелами немцев. Затем часть перебросили в город Полново, а потом в литовский Шауляй. Ожесточенные бои не давали расслабиться ни на секунду.

Приходилось распознавать самолеты противника по звуку мотора, скорости. Объявлялись координаты, и мы мчались к пушке. Чтобы фашисты ночью не прорвались к охраняемому объекту, вели заградительный огонь. Стреляли из разных батарей. Трудно было разобраться, кто в итоге сбил «Хейнкель», «Фокке-Вульф», «Дорнье» или любой другой немецкий самолет. А катапультировавшегося и спускавшегося на парашюте немца старались ухватить живьем.

Помнится, как во время войны мы копали противотанковые рвы два на три метра, а фашисты разбрасывали листовки: «Ваньки, Маньки, не копайте ямки, все равно наши танки не пойдут через ваши ямки».

Жестокие и беспощадные

С дрожью в сердце вспоминаю издевательства немцев. То, что они делали с людьми, — это  ужас, пропитанный кровью, болью и слезами. Фашисты не щадили никого: ни молодых, ни старых, ни детей, ни матерей. Они убивали мирных жителей и порой самыми жестокими способами.

Я особо не боялся войны, страха не испытывал. Правда, когда товарищи гибли у тебя на глазах, становилось как-то не по себе. Но война есть война. В молодости проще к этому относился. Может, потому что уже пережил бомбежки под Бологое и воспринимал их как очевидное и неминуемое.

Контузило, но остался живой

Пройти войну без последствий для здоровья не удалось. Недалеко от Шауляя мы вели огонь, когда рядом взорвалась бомба. Несколько человек присыпало. Досталось и мне. Приглушило сильно, слух потерял. Но ничего, несколько недель отлежался в госпитале и опять в строй.

Окончание войны встретил в городе Либава, теперь Лиепая. Огромнейшая была радость. Это словами не передать. Стреляли из разного оружия, салютовали.

Стал лесничим

Демобилизовался в декабре 1946 года. Меня встретил отец (мать умерла в 1944 году), сестры и братья — худые и бледные. Положение в семье оказалось очень тяжелое. Не было, как говорится, ни хлеба, ни соли. Решил помочь семье и поехал в Белоруссию. Пошел работать, помогал, чем мог.

Карьера в транспортной милиции не получилась. Устроился в Дятловичский сельсовет. Через некоторое время связал свою жизнь с Росским лесничеством, где трудился до пенсии. Работал объездчиком, помощником лесничего и лесничим. Закончил Полоцкий лесной техникум. Жил в деревне Боблово, где и познакомился со своей будущей женой Станиславой Викентьевной. У нас родились двое детей, которые в свою очередь подарили счастливым бабушке и дедушке четырех внуков, а те уже шестерых правнуков.

Прочитано 343 раз Печать