Воскресенье, 16 Февраля 2020 15:51

Как наш земляк Александр Зубрицкий брал Берлин

Автор
К сожалению, уже давно нет с нами жителя деревни Лапеница Александра Лукьяновича Зубрицкого, воевавшего в составе 89-й гвардейской стрелковой дивизии, которая входила в состав 5-й Ударной армии Белорусского фронта под командованием маршала Г. Жукова. Память о земляке осталась только в воспоминаниях родных и близких да в экспозициях школьных музеев в Росси и Красносельском — в виде копий отдельных документов. А документы говорят, что дошел Александр Лукьянович до самого Берлина и получил за это Благодарность Сталина и медаль «За взятие Берлина».

Спросите, почему есть копии документов в Красносельской и Росской школах? В Красносельской многие годы работала учителем белорусского языка его дочь Нина Александровна Мухина, которая документы и сохранила. А в Росси живет его невестка Галина Васильевна Зубрицкая, которая в настоящее время возглавляет Красносельскую детскую школу искусств.

Как-то так получилось, что ранее наша газета об Александре Лукьяновиче не писала. Несправедливо это: местные люди своих героев должны знать. И первой сообщила о нем редакции Зубрицкая, доставив копии наградных документов. Затем мы встретились с Мухиной, которая принесла фотографии из личного архива. И вот что узнали из рассказа и предоставленных документов.

Воевал в польской армии, затем — в Советской

Детство и юность Александра были такими же, как и молодые годы большинства местных юношей его возраста. Родился в 1914 году в Лапенице, которая на то время согласно административному делению была отнесена к территории Низянского сельсовета Порозовского района. Поскольку Западная Белоруссия с 1921 по 1939 год находилась под властью Польши, пришлось повоевать в польской армии, — из нее в 1939 году был демобилизован. Затем в наши места пришла Советская власть, которая породила новые надежды.

Однако недолго пришлось парню дышать свободой. Не успел и мечту свою заветную осуществить — найти любимую девушку, жениться и завести семью. 22 июня 1941 года фашисты напали на Советский Союз, и буквально через пять дней — 27 июня — Волковыск был оккупирован войсками неприятеля. Начались пожары, разрушения, появились первые жертвы…

Притихла деревня, в сердцах ее жителей одновременно поселился и страх за своих родных, и ненависть к непрошенным «гостям», желание отомстить за поруганную землю и победить. А из Волковыска одна за другой приходили нерадостные вести о зверствах фашизма на нашей земле…

В ряды Советской Армии Александр Зубрицкий был призван уже после освобождения Беларуси — в 1944-м. Военную присягу принял 9 сентября. Но успел по полной хлебнуть как ужаса военных будней, так и радости успеха в самых решающих боях, предопределивших Великую Победу. Путь солдата в составе 89-й гвардейской стрелковой дивизии 5-й Ударной армии 1-го Белорусского фронта пролегал по территории Польши. Он участвовал в Висло-Одерской операции, в результате которой территория нашей страны-соседки была освобождена к западу от Вислы и захвачен плацдарм на левом берегу Одера. Впоследствии этот плацдарм был использован в ходе наступления на Берлин.

За Одером открывался путь к Победе

Из различных источников по истории мы знаем, что Одер был серьезной и последней водной преградой на пути к логову врага. На восточной стороне реки стояли наши войска, а с западной немцы создали неприступный рубеж, который надо было форсировать любой ценой. За ним открывался путь к Победе, путь на Берлин. Сложность заключалась в том, что передовым частям нужно было преодолеть два крупных рукава реки и несколько проток в заболоченной местности, которые хорошо просматривались и простреливались с противоположного берега. Солдатам было приказано выстоять, чего бы это ни стоило.

Понять цену серьезных сражений нашим сегодняшним юношам можно лишь вникнув в рассказы солдат, которые эти испытания вынесли на своих плечах. Как никто другой они ценили мирную жизнь, но, к сожалению, все меньше былых фронтовиков остается уже рядом с нами. Ушел Александр Лукьянович, ушел его старший брат Антон, который побывал и на Финской войне, ушел и младший брат Павел, — он тоже сражался на фронтах Великой Отечественной.

«Мы вынуждены были удерживать плацдарм, стоя с оружием в руках в холодной воде Одера всю ночь. Наши бойцы погибали не только от вражеских пуль, но и от сильного переохлаждения. Больно было смотреть, как время от времени проплывали тела наших боевых товарищей. К утру вся вода Одера была красного цвета от крови бойцов. Но в эти минуты сил придавали мысли о приближении Победы, желание выстоять, увидеть своих родных. И мы выстояли!

На подступах к Берлину нам приказали быть готовыми сражаться днем и ночью, не давая передышки фашистам, — рассказывал ранее своей семье Александр Лукьянович. — Шанс не допустить лишних потерь как с одной, так и с другой стороны тогда был, ведь советское командование уже передало немцам ультиматум о капитуляции. Правда, они на него не отреагировали. И тогда начались самые сложные кровопролитные бои.

Путь нашей роты лежал через небольшую немецкую деревню. Но его преградили немецкие пулеметчики, которым удалось «положить» третью часть бойцов. Ее составляли в большинстве совсем юные ребята. Я и еще один парень были постарше, и нас как более опытных направили на уничтожение немецких пулеметчиков. А для этого надо было ползком пробраться по открытой местности, километра полтора до вражеской засады. Моего товарища тяжело ранило, и мне довелось выполнять приказ одному. Страшно и вспомнить, чего мне это стоило. Приблизившись к логову врага насколько это было возможно, стал одну за другой бросать гранаты. Ранило и меня, но, к счастью, вражеские пулеметы смолкли, и жизни моих юных товарищей были спасены.

— Еще он вспоминал, — рассказывает Нина Александровна, — в каких условиях пришлось воевать бойцам.

«Небольшие раны перевязывали сами. Не хватало бинтов и медикаментов, и для того, чтобы заменить повязку, приходилось стирать использованные бинты, просушивать их на ветру и снова бинтовать рану. О солдатской бане даже мечтать не приходилось. А когда случалось, что под обстрел попадала полевая кухня, оставались и без еды. Но тем радостнее для всех солдат и командиров Великой Отечественной была Победа!».

«Родина приглашает Вас домой…»

И вот, наконец, счеты с войной были покончены. Главнокомандующий Группой советских оккупационных войск в Германии, маршал Советского Союза Георгий Константинович Жуков и член Военного совета Группы, генерал-лейтенант Константин Федорович Телегин сообщили о принятии решения XII сесии Верховного Совета СССР о демобилизации и возвращении на Родину. Памятная бумага об этом была выдана и «Боевому товарищу красноармейцу Зубрицкому Александру Лукьяновичу». Он был демобилизован 25 сентября 1945 года.

 «Немало суровых испытаний выпало на вашу долю, — говорилось в послании. — Но трудности и лишения, которые пришлось Вам испытать в великой освободительной войне, не прошли даром, а увенчались нашей победой над самыми злейшими и коварными врагами нашего народа — гитлеровской Германией и империалистической Японией. «Отныне мы можем считать нашу Отчизну избавленной от угрозы немецкого нашествия на западе и японского нашествия на востоке» (СТАЛИН).

Вы хорошо послужили Родине, Вы освободили родную землю от гитлеровских грабителей и убийц. На Вашу долю выпала великая честь добить врага в центре его звериного логова и водрузить над Берлином Знамя Победы. ЗА ЧЕСТНУЮ СЛУЖБУ НА БЛАГО НАШЕЙ РОДИНЫ ОБЪЯВЛЯЮ ВАМ БЛАГОДАРНОСТЬ.

Теперь, после Победы, Родина приглашает Вас домой, к семье, детям. Трудитесь, работайте на заводах, на колхозных полях так же хорошо, как воевали. Окажите максимальную помощь Отчизне в ее великой созидательной работе…».

Вернувшись домой и насладившись общением с родными, былой фронтовик долго не раздумывал. Пошел с заявлением в колхоз, где честно и самоотверженно работал всю свою оставшуюся жизнь, заслужив почет и уважение.

Как любовь пришла

Девушка его мечты Анна Гусинец родилась в соседней деревне Подчернейки находившегося рядом Дашковского сельсовета. Вместе на танцы ходили, местные новости обсуждали. И как-то само собой получилась, что жить друг без друга им становилось все труднее. Решили жениться. Родители свадьбу справить помогли. Это было в 1949 году.

Молодая семья стала обустраиваться, организуя свой быт и по-хозяйски просчитывая возможные доходы. Поначалу обосновались в родительском доме: пятеро детей, невестка да отец с матерью. Правда — дом на две половины был, — вторую выделили детям, и Саше с Аней в их числе. И первое, что сделал молодой муж, — продал подаренную на свадьбу корову и купил жене швейную машинку. Мол, семью обшивать будет, и соседей: хоть какая-то копейка появится. Но тут еще один брат женился… Словом, было в доме тесно, а стало еще тесней. Предстояло в срочном порядке начинать строить свое жилье. Благо и место для него молодые присмотрели — напротив родительского дома. Дети рождаться стали. Сын — в 1950-м году, дочь — в 1952-м, еще один сын — в 1954-м. Жили пусть и небогато, да дружно. Но тут…

Беда постучалась в двери

— Когда брату Толику три годика было, он зацепился за кровать и упал на спинку, а там аккурат горшочек стоял. Так ребенок повредил позвоночник, и спустя какое-то время вынужден был три с половиной года пробыть в санатории Краски. Сердце матери разрывалось от этого, и как только выдавалась свободная минутка — она спешила увидеться с Толиком. А я оставалась дома с отцом. Мама подарочки Толику носила, игрушки (из Лапеницы до Красок надо было добираться пешком). Лошадку игрушечную однажды отнесла, которая ему очень понравилась.

И вот случай такой произошел. Толик стихотворение про лошадку выучил и маме прочитал:

— Я свою серую лошадку

Прижму так к сердцу сладко!

Я гребешком приглажу хвостик,

И верхом поеду в гости!

Маме очень хотелось этот стишок запомнить. Однако пока домой добралась — забыла. Пришла и расплакалась. Отец ее успокаивать стал: пойдешь в следующий раз — запомнишь. И в следующий раз она уже всю дорогу его повторяла, на всю жизнь и запомнила. И мы тоже.

Школа на то время размещалась в Лапенице. Недалеко, с километр от нашего дома, но путь пролегал через речку. Как-то случилось, что я провалилась под лед. Сосед увидел, и меня спасли. Но больше всего кожушок мой помог, по воде распластавшись. Тогда я в класс второй-третий ходила, весной в пионеры вступать готовилась. Красный галстук уже был сшит, а мама должна была сшить и белый фартук, и зеленое платьице, уже и ткань купила.

Училась я хорошо, тяжелее брату учеба после травмы давалась. Тем не менее, он выучился, приобрел специальность ветеринарного врача и работал в Верейках. Потом по комсомольской путевке в Минске строил метро.

А папа умер рано — в 58 лет. Я теперь понимаю, почему, — сказались война и послевоенные трудности. Ни в колхозе, ни дома он не чурался никакой работы. И корову мог подоить, и грядки прополоть, и дров нарубить, и сено покосить…  

К сожалению, моего брата Толика уже тоже нет. И Иван умер, и мой муж. Но вместе с детьми и внуками, младшим братом Юрием Александровичем и его женой Галиной Васильевной мы при возможности навещаем Лапеницу, бываем на кладбище, где ухаживаем за могилками матери и отца, ходим по знакомым тропинкам. В доме давно живут другие люди, но самые дорогие для меня вещи я забрала с собой. Самодельную «лаву», шкаф и стол отвезла на дачу, а «куфар» и кровать разместили в музее Красносельской средней школы.

При любой возможности мы стараемся рассказать детям о нашем отце и дедушке — в школе и дома. Ведь все мы должны, нет, просто обязаны передавать патриотизм по наследству!

По удивительному совпадению судьбы младший сын Александра Лукьяновича Зубрицкого Юрий проходил военную службу в группе советских войск в Германии, которая была образована в том числе из состава 5-й армии 1-го Белорусского фронта. Той армии, в составе которой в годы Великой Отечественной сражался его отец-фронтовик. Герой нашей публикации.

Прочитано 307 раз Печать