Воскресенье, 09 Мая 2021 11:42

Война — страшное дело. С пожелтевших газетных страниц участники и очевидцы великого подвига советского народа продолжают говорить с нами

Автор
Чтобы составить точную картину событий 1941–1945 гг., военные историки основываются на официальных документах — донесениях командиров и начальников штабов, приказах высшего командования, сводках с мест боевых действий и подобных архивных материалах.

Но эмоционально мы всегда были связаны с войной через воспоминания ветеранов — фронтовиков, партизан и подпольщиков, и тех, кто, оставшись в тылу, копал окопы, стоял за станком или работал в поле, чтобы обеспечить красноармейцев всем необходимым, или просто пытался выжить там, где человеческая жизнь не стоила ничего.

В газетных подшивках первых послевоенных десятилетий таких воспоминаний найдется не много. Люди не хотели возвращаться к пережитому, вспоминать о страшном. Они отстраивали разрушенное войной, налаживали свою жизнь и были полностью устремлены в будущее. Но чем больше времени отделяло их от событий Великой Отечественной, тем очевиднее становилась важность сохранения исторической памяти.

Было время, когда ветераны Великой Отечественной войны приходили в школы и студенческие аудитории, в трудовые коллективы и музеи, выступали на митингах и торжественных собраниях. Они рассказывали о вой­не. А мы слушали и проникались их волнением, и пытались представить себя в тех обстоятельствах, и не могли понять, как это можно было выдержать. Но то время уходит. Все реже звучат живые голоса свидетелей прошлого. Однако все, что они успели рассказать, сохранилось. И с пожелтевших газетных страниц участники и очевидцы великого подвига советского народа продолжают говорить с нами.

Он защищал Родину — и все этим сказано

Алексею Алексеевичу Макарову 86 лет от роду, но он выглядит не более чем на 60. Он всегда бодр (редкие дни недомогания не в счет), у него прямая походка, в глазах живой огонек. А ведь за плечами этого человека, в числе прожитых лет, и все годы Великой Отечественной войны, которые он провел не в тылах-штабах, а на самой что ни на есть передовой. И в жару, и в холод окопный, и в слякоть, и в дождь, в том числе свинцовый. Человек скромный, не считающий себя героем (хотя на вой­не награжден двумя орденами Красной Звезды и медалями), он и сегодня удивляется, как остался жив и цел. А прошел он много верст войны не только под пулями, но и под бомбами, накатами артиллерийских обстрелов…

В августе-сентябре (1941 г. — прим. ред.) курсанты школы младших командиров уже участвовали в боях под Смоленском, где две передовые линии стояли друг против друга — немецкая с целью прорваться к Москве, и наша, чтобы не допустить этого. Но пришлось сначала отступать все ближе к Москве. С боями, с контратаками.

— Что такое контратака? — себе и мне задает сегодня вопрос Алексей Алексеевич в тихой своей однокомнатной квартире. — Кто-то один подает команду «Вперед, ура!» — и все бегут с диким криком, сливающимся в сплошное «А-а-а!», на того, кто идет навстречу тебе. Жизнь твоя зависит от мгновения: или ты, или тебя. До сих пор иногда вижу во сне немца, который нарвался на мой штык. Психическая нагрузка такова, что бойцам после рукопашной схватки дают длительный отдых, чтобы отоспаться, придти в себя. Война — страшное дело…

…Река Миус, немцы на высоком берегу, наши на низине. Было непривычно тихо. И вдруг с той стороны, где заходило еще ярко светившее солнце, появились немецкие самолеты. Одна из бомб упала в гущу красноармейцев, сидевших в траншее. Погибли почти все. В образовавшейся от взрыва воронке их и похоронили. Оставшегося чудом в живых, но глубоко контуженного Макарова знакомый фельдшер откопал ночью. С фельдшером заранее был разговор: если убьют, чтобы постарался похоронить возле какого-нибудь населенного пункта, чтобы после войны родные могли найти могилу. Но когда откопали, Алексей оказался живым. Хотя не слышал и не мог говорить долгие месяцы. В результате из разведки попал в артиллерию… Освобождал Крым, Севастополь… Форсировал с боевыми товарищами Сиваш – 4 километра в соленой воде по грудь.

— Легко говорить, а сколько товарищей полегло — тех, с которыми не раз из одного котелка ел, кто только что рядом с тобою шел в бой… Вой­на без жертв не бывает. Мы увидели у одной из переправ целое кладбище саперов, которые ее строили – живые мертвых не раз там сменяли…

Меджит ГАШИМОВ («Наш час», № 57, 18 мая 2002 г.)

«Я горжусь, что воевал за освобождение Родины…»

Ветерану войны Алексею Владимировичу Леошко исполнилось 90 лет.

…Много лет прожито, много воспоминаний накоплено. Больше радостных. Но есть и мучительно горькие. В частности, те, что связаны с войной…

— Плохо было жить «под немцем» — тяжело, страшно, унизительно, скорбно. На фронте же все эти чувства были несколько стерты. Долг и ответственность, желание отомстить врагу за поруганную землю свою пере­силивали даже страх. Хотя он был, конечно. И превращался в ужас при виде изуродованных мертвых тел ребят, с которыми еще час назад мечтали о скорой победе. Невыносимая боль и жалость появлялись. А еще мысли, что сегодня меня пронесло, а что завтра будет — неизвестно… В том, что живем в свободной стране, есть и моя заслуга. Я горжусь, что воевал за освобождение Родины от врагов. И мечтаю о том, чтобы люди никогда не знали ужаса под названием война, — сказал юбиляр-фронтовик.

Светлана КУХАРЕВА («Наш час», № 17, 2 марта 2013 г.)

Партизанские будни

Нас приземлилось 40 человек. Все москвичи, горевшие желанием сражаться с врагом. По заданию командования партизанского движения нам предстояло совершить рейд в Беловежскую пущу. Отдохнув, тронулись в путь. Шли ночью, днем отсыпались в лесу.

В Беловежскую пущу вступили на рассвете. Разбили лагерь. Продумали план боевых действий. Сначала решили накопить силы и вести агитацию среди мирного населения. Связались с секретарем Волковысского подпольного райкома партии Григорием Савичем Лукьяновым. Он дал нам ряд полезных советов…

Вскоре был получен приказ: «Пере­базироваться в зону Волковысского района». Вот где по-настоящему развернулся наш отряд. Люди, лютой ненавистью ненавидевшие «новый порядок», шли в лес, искали встречи с партизанами. Буквально через несколько месяцев в отряде уже насчитывалось 170 бойцов. Солидное пополнение дали деревни Карповцы, Новоселки, Вехотница. Была создана широкая сеть связных, которые снабжали отряд ценной информацией. В партизанское движение включалось не только взрослое население, но и подростки, юноши, девушки. Так, в деревне Карповцы действовал под руководством партийной и комсомольской организаций «Пионерский тайник». Пионеры вели разведку, собирали оружие для партизан, продовольствие. Даже участвовали в диверсиях.

Границы партизанского влияния на массы с каждым днем расширялись. И этому немало способствовала подпольная районная газета «Заря». Редактировал ее Борис Григорьевич Тронза…

Все боевые эпизоды трудно перечислить. Достаточно сказать, что отряд за сравнительно короткий срок уничтожил 21 эшелон с живой силой и техникой, 22 паровоза, 133 вагона, много автомашин. Успешно выполнял диверсионные задания Даниил Даниилович Хвесеня. Он был пулеметчиком, прикрывал огнем подрывников. Участвовал в 4 операциях на «железке». В послевоенные годы Даниил Даниилович возглавлял колхоз «Советская Белоруссия».

Но не всем было суждено остаться в живых. Отряд нес потери. Пала смертью храбрых группа Василия Кириченко. Это случилось при блокаде, когда немцы хотели задушить партизан в кольце. Советский народ свято чтит память о воинах, павших в борьбе с оккупантами. В наших сердцах они будут жить вечно.

Е. ПЕТУХОВ, командир отдельного партизанского отряда имени Калинина, председатель колхоза «Заветы Ильича» («Знамя Октября», № 62, 25 мая 1964 г.)

В ночь на 9 мая 1945-го

Эта весть, как молния, пронеслась в эфире по всему миру: ПОБЕДА! ПОБЕДА! ПОБЕДА!

Без малого четыре года — 1418 дней шли мы к той исторической минуте. Шли через руины Сталинграда, через железные ночи ленинградской блокады, через неприступные валы, которые успел соорудить враг, через многие другие преграды — болота, реки, горы, через страдания и смерть. И все это время, даже в самые трудные минуты — и когда враг подходил к окраинам Москвы, и когда гитлеровцы неистово атаковали нас на Волге, мы верили, что Победа придет, что она не может не придти. Поверьте мне, что не громкие это слова, а чувство солдата, прошедшего всю вой­ну, от первого ее дня до последнего.

…И вот он пришел, этот долгожданный, исторический, радостный майский день.

Наша часть располагалась в небольшом поселке Западной Белоруссии… Накануне, 8 мая, я был назначен помощником дежурного по части. После полуночи дежурный офицер разрешил мне поспать. Но не успел я как следует пристроиться на стульях, как услышал радостный крик: «Подъем, вставай, старшина, Победа!» Сразу не разобравшись в чем дело, я быстро надел сапоги, пилотку, затянул ремень и схватился за ружье. А дежурный схватил меня за руки, трясет и кричит: «Победа, ты понимаешь, что это значит, опомнись». Обнимает и целует меня, повторяя:

— Победа, Победа! Конец проклятой войне, конец фашизму!

В. МАЦКОВСКИЙ («Знамя Октября», № 55, 9 мая 1975 г.)

С праздником Победы, ветераны!

КАРПОВ Николай Семенович:

— На завершающем этапе войны я участвовал в штурме Берлина — с 24 апреля по 2 мая…. Когда 9 мая нас ознакомили с приказом Сталина об окончании войны, испытал чувство радости и гордости за солдат, свой народ, Родину…

Обидно, даже вызывает возмущение, что в газетных статьях, учебниках и научных работах искажается правда о войне. Ее история переписывается и замалчивается. Но замолчать, заставить забыть такую очевидную, убедительную, имеющую всемирно-историческое значение победу невозможно…

САВИН Николай Николаевич:

— День Победы встретил на Эльбе. И главное, что ощутил, было чувство гордости за нашего солдата, дошедшего до Берлина и повергшего фашиста.

Мы дошли до Эльбы, встретились с американскими солдатами. Было и радостно, и тоскливо за погибших. Мы живы, а они, наши братья по оружию? Сколько их осталось лежать в чужой и своей земле! Мы скоро вернемся домой, а их уже никогда не дождутся родные и близкие, они останутся лишь в памяти своих семей…

ГИНЗБУРГ Борис Иосифович:

— Участвовал в штурме Берлина. Победу встретил в Праге. Это был радостный и самый памятный день в моей жизни. Я и сегодня горжусь тем, что внес в Победу свой маленький вклад, свою обязательную долю. Да разве можно об этом забыть?.. Всегда помните о тех, кто не дошел до Берлина и не дожил до этого светлого дня.

Алексей ЧЕРНЫШ, директор военно-исторического музея им. П. И. Багратиона, ветеран Великой Отечественной войны («Наш час», № 37, 7 мая 1996 г.)

 

Подготовила Тамара ГУРИНА

Прочитано 138 раз Печать