Сегодня в ОАО «Волковысский мясокомбинат» трудятся 1 295 человек. 576 из них — женщины. Это почти половина коллектива. Значит, весомая часть производственного процесса держится именно на женских плечах.

Моей наставницей в «женский день» стала Светлана Ожигар — жиловщик мяса и субпродуктов с 29-летним стажем. Спокойная, уверенная, с мягкой улыбкой и добрым взглядом, Светлана производит впечатление человека, который точно знает свое дело. Сначала она рассказала о себе, своей работе, нюансах, которые не заметны со стороны. А потом Светлана выдала мне шапочку и халат, и мы направились в цех.

Сразу оговорюсь: к процессу разделки меня, естественно, не допустили. Производство — дело серьезное, где без обучения и подготовки не обойтись. Но Светлана Ожигар показала мне весь процесс, подробно объяснила каждый этап, рассказала о нормах и требованиях. И даже без практики стало понятно: труд жиловщика требует не только физической силы, но и силы характера.

Едва переступив порог цеха, я почувствовала прохладу. Воздух здесь свежий, почти холодный.

— Температура должна быть определенной, — объяснила Светлана. — Мы работаем с мясом, поэтому температурный режим строгий. И одеваться нужно тепло. Ведь смена в цеху — это не пять минут, это восемь часов при температуре не выше 12 °C.

Я огляделась: действительно, у всех работниц под форменной одеждой — дополнительная теплая (также на предприятие выдается термобелье).

Светлана показывает свое рабочее место — стол, на котором нож и аккуратно разложенное сырье. Рабочий процесс начинается сразу, без раскачки. Движения у женщины точные, уверенные, отработанные годами. В них нет суеты — только сосредоточенность и опыт.

Я стою рядом, наблюдаю, ловлю каждое движение. Задаю вопросы, стараюсь не мешать и в то же время ничего не упустить. А сама думаю: смогла бы я так? Восемь часов на ногах, в холоде и постоянном напряжении внимания…

Путь в профессию

Работа для Светланы — это давно уже не просто смена за сменой. Это жизнь.

— Я родилась в Волковыске в 1979 году, в рабочей семье. После девяти классов я поступила в Гродненское профессионально-техническое училище № 119 на швею-мотористку. Получила профессию швеи и конструктора одежды. Тогда казалось: выучусь, буду шить и зарабатывать — что еще надо? Но для этой работы нужны усидчивость и терпение, а с моим темпераментом это оказалось невозможным. Я не люблю шить, вот честно. Не знаю, почему. Может, это была моя самая большая ошибка — пойти в ПТУ, не подумав, как следует. В юности ведь как кажется? Главное — быстрее начать зарабатывать. А на самом деле нужно, чтобы профессия совпала с характером.

На своем месте

После окончания училища Светлана пришла на мясокомбинат устраиваться на работу. Ей предлагали разные варианты, но больше всего привлекла жиловка — работа, где нужны точный взгляд, уверенные руки и внимательность. Первое посещение предприятия она помнит до мельчайших деталей. Сначала ее привели в отдел кадров, показали цеха, рассказали о процессах — тогда все выглядело совсем иначе, чем сегодня. Дали направление на прохождение медкомиссии. Светлане хотелось быстрее приступить к работе и поэтому комиссию она прошла быстро. А на следующий день уже приступила к обучению:

— Выдали халат, кирзовые сапоги, косынку — все было смешное и непривычное. Направили к учителю — Светлане Лупиш, которая обучала нас, новичков, жиловке. Сначала все казалось легко. Знай себе, «стой и режь». Но скоро стало понятно, что работа серьезная. Есть нормы, от которых нельзя отступать. Нужно быть сосредоточенным, внимательным, потому что работа с ножом опасна, и каждое движение должно быть точным и выверенным. Раньше были прорезиненные передники, теперь — кольчужные. Все совершенствуется. Сначала я работала в колбасном цехе. Потом у нас открылось парное отделение (сейчас это участок по переработке говядины). Там я проработала 17 лет. Затем нас перевели в кулинарный участок, здесь я уже девятый год. Получается, я прошла все участки, где есть жиловка. Знаю этот процесс от и до.

Рабочий день у жиловщиков начинается в 7 утра. Сотрудники приходят заранее, готовятся сами и подготавливают свои рабочие места к смене. Лаборатория регулярно берет смывы с внутрицеховых емкостей, столов, режущего комплекта, рук — все под контролем, строго по санитарным нормам и правилам. Коллектив у Светланы дружный, а руководство справедливое и внимательное.

— Дисциплина есть дисциплина, — говорит она, — но если нужна помощь, никто не откажет, всегда пойдут навстречу. Для меня мой коллектив — это семья. И работу я свою люблю.

Работа жиловщика — это разделка мяса, которое делится по сортам с соблюдением строгих норм и учетом времени, чтобы каждая партия была качественной. При работе с говядиной нужно выделить первый, второй и высший сорта мяса, разделить жирную говядину и жир-сырец, тщательно убрать мелкие косточки, хрящи, грубые соединительные ткани. Процесс работы со свининой также требует особой ловкости. Сначала мясо после обвалки подготавливают для направления его на шкуросъемки. После снятия шкурки мясо делят по сортам с выделением мыщц, которые пойдут на изготовление копчености.

Но на этом «мясная» работа не заканчивается. Технологи постоянно придумывают что-то интересное и добавляют новые задания. Например, нарезка стейков, приготовление сырокопченого продукта из говядины, «Пьемонта» и «Веллингтона» — а это очень тонкая, ювелирная работа. Еще здесь выделяют отрубы, делают разделку для магазинов и столовых, в том числе детских садов и школ.

Главный инструмент жиловщика — нож. Он должен быть острым «послушным» продолжением руки. От качества ножа зависит качество работы. Ножи точат не жиловщики — этим занимаются заточники. В конце смены инструмент сдают мастеру или кладовщику, его относят на профессиональную заточку, а затем возвращают обратно в цех. Но и в течение дня лезвие ножа нужно поддерживать в рабочем состоянии. Для этого используется специальный правочный инструмент, который в цеху называют «бабочкой». Несколько уверенных движений — и нож снова идеально острый. Это привычный жест, доведенный до автоматизма.

У каждого жиловщика — свой комплект из трех ножей. Два основных — синий и зеленый для постоянной работы. Третий, черный — запасной, санитарный. Если нож упал или соприкоснулся с абсцессом, его сразу меняют. Использованный инструмент проходит обязательную обработку: его промывают в дезинфицирующем растворе и помещают в стерилизатор. Только после этого ножи снова готовы к работе.

Наблюдая за тем, как подробно и со знанием дела Светлана рассказывает о каждом нюансе в своей работе, я понимаю: передо мной не просто мастер, а настоящий наставник. Она показывает, как правильно держать нож, под каким углом вести лезвие, как поддерживать его остроту. А еще объясняет, сколько граммов должно быть в стейке — не примерно или «на глаз», а точно.

Подробно останавливается на вопросах безопасности: где обязательно нужна кольчужная перчатка и защитный кольчужный фартук. Жилует каждую часть мяса буквально по сантиметрам: где проходит соединительная ткань, на что обратить внимание, под каким наклоном лучше резать, как аккуратно срезать, чтобы правильно выделить сорт и не нарушить фасцию для копченостей. Ни одна деталь в работе не остается без внимания и разъяснения.

С таким терпением и вниманием к мелочам Светлана Ожигар наверняка умеет учить других, подумала я.

— Вы так доступно все объясняете… Наверное, у вас есть ученики? — спрашиваю.

— Конечно, есть. И уже работают. Я стараюсь к каждому ученику найти подход. Понимаю, как поначалу трудно запомнить все сразу. Поэтому поддерживаю. Если ученик выполнил работу правильно — обязательно похвалю. Если где-то ошибся — спокойно напомню еще раз, как нужно сделать это правильно. Перед работой показываю столько раз, сколько нужно. Каждый процесс прорабатываем от начала и до конца. Главное, чтобы человек понял и «почувствовал» работу.

За порогом цеха

Смена в цеху заканчивается в 15.30. Но для Светланы конец рабочего дня — это всегда всего лишь смена роли.

— В 1998 году я вышла замуж, — рассказывает она. — В 1999-м родился наш первый сын, Артем. После декрета я вернулась на свое рабочее место. Потом, в 2008 году, появился второй сын — Кирилл. Сейчас он учится в Академии связи. Так что, мы с мужем теперь остались вдвоем. Но, когда прихожу с работы, обязательно готовлю ужин, жду любимого мужа Александра. Он работает на «Беллакте» грузчиком. Вечером мы обязательно садимся вместе и обсуждаем день. Он рассказывает про свою работу, я — про свою. Жалуемся, смеемся, поддерживаем друг друга. Это у нас традиция.

В цеху важны точность и выдержка. А дома — внимание и забота. В поддержании этого равновесия и баланса — весь характер Светланы. Уверенность в движениях, спокойствие в словах, верность своему делу и своей семье.

Выходные дни для Светланы тоже никогда не были отдыхом в привычном понимании.

— Если в субботу не на работу, то с утра — генеральная уборка. Все перемыть, перечистить, приготовить. Потом с «ссобойкой» к маме. Четыре года назад папы не стало, мама одна. Надо проведать. А в воскресенье — к свекрови. Хочется бывать рядом с родными и близкими, пока есть возможность.

Летом жизнь переносится на дачу.

— Сейчас многие шутят про огороды. Но дело ведь не только в грядках. Там воздух, трава, цветы, бассейн. Там спокойно. Я люблю копошиться в земле. Это меня успокаивает. Думаешь обо всем, все продумываешь… Наверно, это и есть мое хобби.

— Если бы можно было вернуться в начало жизненного пути, вы бы что-то изменили? — спрашиваю я.

— Ничего. Я когда-то думала, что, может, надо было окончить одиннадцать классов, пойти дальше учиться. Но о том, как сложилась моя жизнь, я не жалею ни капли. У меня прекрасная семья. Замечательная работа. Кроме своей работы, мне кажется, я больше ничего не умею. Зато в ней я отлично разбираюсь. А если ты знаешь свое дело, то чувствуешь себя хозяином положения. Это мое, — уверенно ответила Светлана Ожигар.

После этого дня я вышла с производства с другим ощущением. Да, я не стояла на линии, не выполняла норму. Но я увидела масштаб, услышала цифры, почувствовала атмосферу.

И поняла: за каждой аккуратной упаковкой в магазине — чьи-то восемь часов сосредоточенного труда. Чьи-то уставшие руки. Чья-то ответственность.