Наташа родилась и выросла в деревне Матвеевцы. Она с детства знала цену труда, всегда помогала родителям. И это было не в тягость, скорее, наоборот.

После школы Наташа выучилась на юриста в тогда еще действовавшем Волковысском техникуме экономики и права, но работа в кабинете среди вороха бумаг и документов всегда казалась ей скучной. Да и легких путей, как сама шутит, она не искала никогда. Работала сначала на фабрике лозовой мебели в Порозово, а перед рождением среднего сына, Никиты, устроилась дояркой в родных Матвеевцах. Наверное, именно с этого момента и стал закаляться ее характер: Наталья не боялась работы, бралась за любую, как будто уже тогда знала, что всю сознательную жизнь ей в одиночку придется бороться за благополучие своих детей. Их, к слову, наша героиня, всегда хотела, как минимум, троих. Как любая женщина, мечтала о девочке. Но жизнь все спланировала по-своему. Владислав, Никита и Матвей — ее безграничная гордость и любовь. Три имени, три характера, три судьбы. И рядом с ними самая сильная мама на свете!

Правда, быть сильной в планы Натальи как-то совсем не входило. Но жизнь просто не оставила ей выбора. С рождением Никиты смыслом ее жизни стала борьба. Тихая, изматывающая, казавшаяся бесконечной. Борьба за каждую улыбку сына, за каждое движение его правой руки, за каждый шаг. Она стала его опорой, его дыханием, его верой в то, что все возможно.

Беременность у нашей героини протекала почти идеально. Лишь однажды с небольшими отклонениями в анализах ее положили на сохранение. Обычная, рутинная, стандартная практика. Особого волнения не было у Натальи и во время родов, и после них. Маму с малышом из роддома выписали в срок без всякого подозрения на какие-либо проблемы со здоровьем.

Первые месяцы Наталья ничего не замечала. У Никиты был прекрасный аппетит, он хорошо набирал вес, радовал маму и старшего братика своими умелками. Эдакий уютный карапуз, которого каждую минуту хотелось целовать и обнимать. Наталья была образцовой мамой — проходила с сыном всех положенных по возрасту врачей, сдавала анализы, делала ему прививки. Немножко позже положенных сроков Никита научился переворачиваться и садиться. Сомнения стали терзать Наталью, когда она заметила, что малыш постоянно держит сжатой в кулачок правую ручку. С этого и начались ее бесконечные скитания по врачам в поисках диагноза. Вернее, в надежде на то, что в этом нет ничего страшного. Но слова врача прозвучали для мамы, как приговор. ДЦП сначала был робким предположением, но очень скоро стал официальным диагнозом, которого так боялась Наташа. Когда Никите исполнилось всего 11 месяцев, в его медицинской карте появилась запись: «Правосторонний ДЦП с гемипарезом». Это состояние, при котором происходит частичное нарушение двигательной функции правой половины тела. Никита держал правую ручку сжатой в кулачок и выгибал в сторону правую ножку. Прогнозов врачи не давали никаких — ни положительных, ни отрицательных. Сказали лишь о том, что маме с малышом предстоит долгий путь обследований, анализов, реабилитаций. Удивительно, но уже в год и три месяца Никита сам пошел. И очень скоро заговорил.

От этого боль Натальи была еще более обжигающей. Сын развивался вроде бы вполне обычно, как все дети. Смеялся, тянулся к игрушкам, лепетал на детско-тарабарском языке. Наташа никак не могла соотнести диагноз с тем, что видела своими глазами. С тем, как он протягивает к ней ручки, с тем, как говорит «мама» — чисто и звонко.

«А может, это все-таки ошибка?» — эта мысль жила в Наталье, как тихий, навязчивый шепот. Ведь он же ходит, говорит, улыбается. Разве так бывает у детей с таким диагнозом?

Но диагноз не спрашивал. Он просто был. Как была и новая реальность их жизни — горькая, несправедливая, не укладывающаяся в голове. Наталья так хотела верить в ошибку, хватаясь за призрачную надежду, как за соломинку. Но где-то глубоко внутри чувствовала: чуда не будет. Будет борьба и долгий путь, длиной в жизнь. Даже в две жизни — мамы и сына.

Целый год Наталья не решалась оформить сыну инвалидность. Просто потому, что никак не могла смириться с диагнозом и принять его.

— Это было невероятно больно и тяжело. Меня съедал только один вопрос: «За что?». Чуть позже к нему добавился еще «почему?». Я видела много женщин, которые, будучи беременными, вели не совсем правильный образ жизни, и у них рождались совершенно здоровые дети. Несколько лет я пыталась принять это. Как и то, что это просто случайность, которой могло и не быть, если бы не родовая травма.

Было время, когда она злилась на себя за эту слабость. За то, что постоянно прокручивает в голове сотни вариантов «а что, если?», за то, что по ночам плачет в подушку, а днем улыбается через силу. Переломный момент наступил тогда, когда Наталья поняла — самобичевание просто съедает ее изнутри. «В глазах моего сыночка читалась безусловная любовь ко мне. И я вдруг поняла, если этот маленький человечек способен принимать меня со всеми моими страхами, слабостями и болью, то почему я не могу любить его таким, какой он есть?!». И с этого самого дня Наталья перестала бороться с реальностью и начала учиться жить в ней: «отключила» внутреннего критика, закрыла дверь перед жалостью к себе.

Степень заболевания у Никиты не была тяжелой. Реабилитации вкупе с курсами массажа и занятиями ЛФК давали хорошие результаты. И с ними постепенно утихала горечь постановки диагноза. Надежда на максимальное восстановление становилась все ощутимее, почти осязаемой. Но свою непрошенную лепту снова внес случай. На одной из реабилитаций Никита сильно прижал пальчик. Врачи решили, что почерневший ноготь нужно «снять», и сделали это мальчику под наркозом. Он отходил от него необычно долго, а по возвращении домой Наталья стала замечать странное. С каждым днем успехи каждой их реабилитации рушились как карточный домик. Никита вернулся к тому, с чего начался его путь борьбы: за полгода у него полностью ушла речь, мышцы снова сковал сильнейший тонус. Уже потом Наталье объяснят — такую злую шутку сыграл с мальчиком наркоз.

И снова — сменяющие друг друга курсы реабилитаций, болезненные массажи, ЛФК, занятия с дефектологом в попытке вернуть речь, и непрекращающиеся упражнения дома. Перерыва допустить ни в коем случае нельзя, иначе снова откат.

«Иногда мне казалось, что мы ходим по кругу, — говорит Наталья. — Что все наши усилия — как вода сквозь пальцы. Но я научилась относиться к этому по-другому. Каждый круг — это новый виток, и я верила, что мы все сможем. Ведь однажды мы уже сделали это. Значит, сделаем снова!».

Она старалась не позволять себе роскоши отчаяния. Потому что знала — ее ждет Никита. Он смотрит на нее и верит — мама знает, что делать. И Наталья не имела права обмануть это доверие. «Я перестала спрашивать: «За что?». Теперь я задаю другой вопрос: «Для чего?». И ответ всегда один: чтобы стать сильнее. Чтобы научиться ценить каждое маленькое движение, каждое новое слово, каждый день без боли. Чтобы помнить: счастье — это не когда все легко, а когда ты идешь вперед вопреки диагнозу твоего ребенка!».

В списке задач, которые стояли перед Натальей в плане помощи своему сыну, было три основных пункта: речь, рука и нога. Поэтапно, шаг за шагом, они брались за каждый. Начали с ножки. Никита, помимо того, что выгибал ногу вправо, еще и ставил ее на носочек. Врачи предложили маме сделать стандартную для детей с ДЦП процедуру — подрезать сухожилия и наложить гипс. И снова страх — наркоз. Но доктора успокоили — операция пройдет быстро. И действительно, заняла она всего пять минут, и практически столько же по времени длился наркоз.

Проблемы с ногой после операции, к счастью, остались в прошлом: Никита становился на всю стопу и уверенно делал каждый шаг. Разница в длине ног (одна у него короче другой на полсантиметра) компенсируется за счет специальной обуви.

Следующим раундом в их непростой борьбе стала речь. Наталья возила Никиту в детский сад в Волковыск, потом, когда пришло время идти в школу, отдала его в специально созданный на базе СШ № 5 интегрированный класс. Педагоги и психологи объясняли маме: ребенку нужно накопить «сундучок» знаний и информации, и тогда он заговорит. Но когда это произойдет, никто сказать не мог. Четыре года Наталья возила сына из Матвеевцев в Волковыск и забирала обратно. Путь неблизкий и морально непростой. Наташа в буквальном смысле разрывалась между старшим сыном, Никитой и работой. К тому времени она уже растила сыновей одна, поэтому все тяготы и заботы по их воспитанию и лечению легли на ее плечи. Снова и снова приходилось быть сильной там, где хочется поддержки, заботы и покоя.

Но Наталья никогда не жаловалась, она просто не имела права тратить на это свои силы. Даже тогда, когда класс расформировали и Никите пришлось отправиться на учебу в специальную школу-интернат в Новогрудок. Для мамы и сына это стало новым вызовом. Возить туда Никиту каждый день Наталья, понятное дело, не могла. Работа, старший сын, расстояние больше чем в 150 километров. Но самое главное — Никита, который не был готов отпустить мамину руку.

Наталья объяснила ему все без слез, спокойно, по-взрослому, хотя внутри все разрывалось. Два года она забирала сына домой каждые выходные, потом он согласился на то, чтобы мама приезжала к нему через неделю. Первое время тяжело было и маме, и сыну. Но когда Наталья увидела результаты Никиты, груз угрызений совести спал с ее души. В первый же год обучения опытный дефектолог выставила Никите звуки и он наконец заговорил. Это была такая долгожданная победа!

Скоро Никите исполнится 21 год. Почти девять лет, как он у Натальи уже не младший сын, а средний. Когда наша героиня носила под сердцем третьего ребенка, доктора настояли на генетическом анализе, чтобы исключить возможность повторного диагноза в их семье. Но анализ никаких отклонений не вы­явил, и Наталья выдохнула.

Когда родился Матвей, главным помощником для мамы стал Никита. «Я его так и называла — помогатор, — улыбается Наталья». Он не просто помогал — он нянчился. И делал это с какой-то особой нежностью, наверное, потому, что сам вырос в атмосфере абсолютной любви. Никита, которого по советам врачей и психологов, оберегали от любых переживаний и стресса, словно и не знает, что такое злоба. И младшего брата он воспитывал так же. К слову, все трое мальчишек выросли отзывчивыми, добродушными и всегда готовыми прийти на помощь.

— Я детей всегда воспитывала в доверии. Мы в первую очередь были с ними друзьями. Самое страшное для меня — когда врут, а самое ценное — когда сами мне все рассказывают. Несмотря ни на какие жизненные трудности, на постоянную усталость и нехватку времени, мы всегда с ними садились и все обсуждали, разговаривали и вместе решали проблемы. Не криком, не угрозами, а доверием!

Ее старший сын давно вырос и уже несколько лет успешно трудится механизатором в ОАО «Василишки». Буквально на днях он стал первым в республике молодым комбайнером, намолотившим 3 тысячи тонн. И Наталья им безмерно гордится! Сама она работает начальником сельхоз­участка в КСУП «Ханчицы-Неман», что в Свислочском районе. А дома маму каждый день с нетерпением ждут Матвей и Никита. Парень, который идет по жизни с огромным сердцем. И это — заслуга той, которая когда-то отказалась от борьбы «против» болезни и выбрала борьбу «за» — за улыбку, за доверие, за каждый маленький шаг. Ее любви хватило, чтобы превратить невозможное в возможное. Никита — это ее победа. Победа материнского сердца.