Президент Беларуси Александр Лукашенко:

— Вы же хотите жить в суверенной, независимой стране. А без этого страны быть не может! Без науки не может быть страны. И сегодня такой момент, когда наука архиважна.

Во время совещания по вопросам развития научной сферы и деятельности Национальной академии наук, 21 ноября 2025 года.

Создать фундамент для разработок

— Владимир Степанович, Глава государства всегда с особым вниманием относится к развитию науки в Беларуси, отмечая ее значимость для развития экономики и страны в целом. В конце минувшего года были обозначены конкретные задачи в рамках совещания по вопросам развития научной сферы и деятельности НАН. Как бы вы оценили результаты проделанной учеными работы и готовность к решению и в дальнейшем сложнейших и актуальнейших задач?

— Президент в первую очередь ждет развития науки. Он не раз повторял, что без науки не может быть страны. И мы понимаем, что в наше время — время научно-технического прогресса и инноваций — без научного сопровождения невозможно ни развитие реального сектора экономики, ни получение новых знаний. Поэтому мы стремимся не только удовлетворить потребности предприятий реального сектора экономики в решении научно-прикладных вопросов, но и создавать фундамент для инновационных разработок будущего. Очень важно уже сегодня найти оптимальный баланс между инвестициями в фундаментальную и прикладную науку.

Следует отметить, что в направлении прикладных исследований сделано очень много, со многими госорганами сложились по-настоящему партнерские отношения. Взаимодействие идет по нескольким направлениям. Одно из них — государственные программы научных исследований, в рамках которых мы вместе стремимся заниматься именно фундаментальными разработками и поисковыми исследованиями. А вот совместная реализация государственных научно-технических программ направлена на решение прикладных задач.

Не стоит забывать и еще об одном очень важном направлении деятельности — хоздоговорных отношениях. Это те случаи, когда реальное предприятие для решения конкретной проблемы заключает и оплачивает договор с научной организацией и на выходе получает либо оборудование, либо разработанный технологический процесс, либо научно обоснованные рекомендации, направленные на решение имеющихся производственных вопросов. Ежегодно количество таких договоров измеряется тысячами. У нас в структуре есть учреждения, где объем хоздоговорной деятельности составляет больше половины финансирования научной организации. Но при этом они, в отличие от инженерных компаний и конструкторских бюро, по-прежнему активно занимаются фундаментальными и научно-прикладными исследованиями, которые позже лягут в основу новых промышленных технологий, востребованных на рынке. Это позволяет им сохранять статус научных организаций.

— Какие отрасли экономики наиболее активно взаимодействуют с наукой? И как меняется ситуация?

— Наиболее высокий уровень взаимодействия у ученых сегодня сложился с Министерством промышленности. Там отлично знают возможности наших институтов, а сотрудники наших организаций — нередкие гости на промышленных предприятиях. На уровне руководства Министерства промышленности есть четкое понимание, что без импортозамещения и инвестиций в собственную науку мы очень уязвимы.

Конструктивные отношения выстроены также с Министерством сельского хозяйства и продовольствия. К нам обращаются за помощью по многим направлениям. В их числе селекционные вопросы: получение новых сортов ценных растений, которые используются в сельском хозяйстве. По ряду культур мы уже добились того, что более 50 процентов посевных площадей составляют сорта отечественной селекции. Совместно работаем над совершенствованием технологий переработки агропромышленной продукции, повышением эффективности процессов механизации и цифровизации сельского хозяйства.

Очень актуальный вопрос в контексте требований Главы государства — вывести на новый уровень качество животноводства, обеспечить сохранность поголовья. У нас есть совместная программа с Минсельхозпродом, направленная на научно-методическое сопровождение этой работы. Мы четко осознаем, что в условиях ежегодного прироста производства молока реализовать имеющийся генетический потенциал и при этом обеспечить сохранность животных без научно-методического сопровождения и постоянной совместной работы невозможно. К слову, с Минсельхозпродом мы подписали совместную программу выведения белорусской породы скота с использованием генетического материала датской красной породы, айрширской и белорусской красной породы. Это в будущем позволит обеспечить генетическое разнообразие крупного рогатого скота, используемого в хозяйственной деятельности, а также повысит устойчивость и эффективность общественного животноводства. Программа рассчитана на пять лет. Мы планируем в течение этой пятилетки сформировать племенное ядро — поголовье, у которого генетически детерминировано наличие всех необходимых полезных качеств, в первую очередь высокой продуктивности и жизнеспособности. Затем — начать внедрять породу в племенные хозяйства страны. Но это не означает, что мы планируем полностью заменить голштинскую породу. Речь идет о максимально эффективном использовании положительных качеств, характерных для той или иной породы коров.

Сроки решают все

— Быстрый трансфер технологий в реальный сектор — на сегодня главное требование к академии. Какие важные технологии в последние годы внедрены в реальный сектор экономики благодаря белорусским ученым?

— Таких результатов немало, я выделю лишь ключевые направления. Первое — инженерия поверхностей. Это упрочнение поверхностей, нанесение разнообразных защитных покрытий. Потребителем разработок направления в первую очередь является машиностроение, но взаимодействие этим не ограничивается. Например, защитное многослойное покрытие, разработанное отечественными учеными, активно применяется в космонавтике для защиты микроэлектроники и технологического оборудования, работающего в крайне неблагоприятных условиях. Есть и многие другие примеры. Отрадно, что мы видим возрастающую потребность в наших научно-технических решениях данной направленности.

Специалисты НАН, несомненно, преуспели также в индукционных технологиях. Могу сказать, что в ОАО «Минский подшипниковый завод» работают 14 линий индукционного нагрева, разработанных и произведенных Физико-техническим институтом НАН Беларуси. Этим же оборудованием располагают все наши флагманы: ОАО «Гомсельмаш», ОАО «МАЗ», ОАО «МТЗ», ОАО «МЗКТ». Это отечественная разработка, которая не только широко внедрена в отечественной промышленности, но и активно экспортируется.

Следующее направление, в котором мы движемся вперед быстрыми темпами, — это микроэлектроника, в частности, создание микроэлектромеханических систем (МЭМС). Когда в связи с санкционным давлением часть западных производителей перестала поставлять свои изделия на наш рынок, встал вопрос, каким образом обеспечить работоспособность имеющихся линий. В кратчайшие сроки Минским НИИ радиоматериалов НАН Беларуси были разработаны отечественные аналоги, которые эффективно заменили импортные изделия. Причем в ряде случаев не только была обеспечена полная совместимость с зарубежным технологическим оборудованием, но и удалось добиться более высоких показателей надежности и долговечности. При этом стоимость МЭМС оказалась существенно ниже. Таким образом, мы не только полностью обеспечили потребности наших предприятий, но и получили возможности для экспортных поставок. Это уже не просто научная разработка, а весомый практический результат, который широко используется промышленностью.

Не менее актуальна сегодня тематика химии новых материалов и малотоннажной химии. Без этих исследований и разработок невозможно обеспечить развитие микроэлектроники. Кроме того, результаты работы ученых-химиков востребованы и в фармацевтике. Существуют дорогостоящие лекарственные препараты, потребность всей страны в которых составляет всего несколько килограммов фармацевтической субстанции в год, а стоимость измеряется десятками миллионов рублей. Сейчас мы совместно с Министерством здравоохранения и холдингом «Белфармпром» обсуждаем программы импортозамещения и формируем номенклатуру для организации производства наиболее востребованных дорогостоящих препаратов. Задача стоит поэтапно обеспечить свою технологическую независимость в вопросе снабжения системы здравоохранения не только готовыми лекарственными формами, но и субстанциями для их изготовления. В рамках этой работы также активно совершенствуем внутреннюю кооперацию всех организаций Академии наук, занимающихся вопросами разработки и производства (а у нас есть и свои производственные мощности) лекарственных средств и фармсубстанций.

Биотехнологии — это следующее направление, где активно взаимодействуют структуры Академии наук и реальный сектор экономики. На новый уровень за последний год выведено сотрудничество ученых с ЗАО «БНБК». На первом этапе рассчитываем организовать полное научное сопровождение всех технологических процессов для обеспечения отечественных потребителей необходимым объемом незаменимых аминокислот, а в последующем планируем работать над внедрением уже отечественных разработок, начиная с создания собственных штаммов-продуцентов и отечественных ферментов и заканчивая внедрением отечественных технологий производства новых уникальных биотехнологических продуктов.

— Новые экономические реалии требуют и от промышленности, и, соответственно, от ученых новых скоростей. Сколько времени сегодня, на ваш взгляд, может уходить на разработку новых технологий?

— В науке зачастую трудно прогнозировать, когда то или иное новое знание трансформируется в готовый рыночный продукт или хотя бы прототип. Например, между первыми опытами с электричеством и первым прототипом электрической лампочки прошло около 200 лет. Сейчас мы себе такого позволить, конечно же, не можем: с каждым годом представление об оптимальном сроке от разработки до внедрения пересматривается в сторону его уменьшения. Если еще совсем недавно 5 — 7 лет от момента разработки до момента перехода к серийному производству считались очень хорошим показателем, то сейчас это уже неоправданно долго. Поэтому, когда речь идет об обеспечении технологического суверенитета страны, мы стараемся искать возможности и механизмы более оперативного решения возникающих вопросов.

В частности, с помощью государственной программы «Наука для экономики и общества», которая реализуется благодаря решению Президента и Правительства, у нас есть возможность оперативно, совместно с заинтересованными начинать реализацию научных и ненаучных мероприятий в короткие сроки. Еще один вариант — выполнять работу за счет самой научной организации либо по хозрасчетной теме с последующим тиражированием уже в рамках какого-либо из имеющихся финансовых инструментов. Чтобы понять, насколько важно в кратчайший срок получить не просто перспективную разработку, а новую готовую технологию, приведу пример МЭМС. Когда ситуация требовала быстрых и эффективных совместных решений и где была высокая заинтересованность предприятий как можно быстрее получить готовые изделия, мы смогли продемонстрировать очень высокую оперативность. В результате, даже если завтра западные производители решат пересмотреть свою санкционную политику и будут готовы снова выйти с этой продукцией на рынки и России, и Беларуси, им будет тяжелее, потому что часть этой ниши занята нашими изделиями.

Рычаги движения вперед

— Новации невозможны без исследований, которые не всегда венчает успех. Действенным механизмом финансирования новых разработок может стать венчурное финансирование. Будет ли этот механизм задействован в интересах развития науки в Беларуси?

— Надо понимать особенности финансирования высокорисковых проектов, или, как чаще говорят, венчурного финансирования. Оно используется во многих странах, в первую очередь в США, Китае, Великобритании, Израиле — флагманах данного направления. По разным данным, эффективными оказываются лишь 1 — 2 из десятка таких проектов. Считается, что даже один успешный прорывной проект позволяет покрыть убытки остальных неэффективных. Но не стоит забывать, что венчурное финансирование в упомянутых странах, как правило, осуществляется не из бюджета — это деньги реального сектора экономики, который берет риски на себя и несет убытки в случае неудачи либо получает прибыль в случае успеха.

Что касается Беларуси, то мы еще в начале пути. Очевидно, что дальнейшее развитие инноваций без внедрения механизмов венчурного финансирования будет затруднено, поэтому совместно с другими госорганами планируем развивать данную сферу. Работаем по двум направлениям. Первое — привлечение реального сектора экономики для инвестирования в исследования и разработки с негарантированным результатом. И могу сказать, что у нас уже есть первые контракты. Второе — изучаем возможность более широкого участия государства в венчурном финансировании.

На встрече с Главой государства было высказано предложение первым этапом разработать механизмы направления таких средств в вузовскую науку для реализации этих проектов на базе технопарков с возможностью, при необходимости, привлечения представителей академической и отраслевой науки. Сегодня вузовская наука — это самая креативная и подвижная часть научного сообщества. Это студенты с юношеским максимализмом, но при этом с креативными идеями, молодой профессорско-преподавательский состав, неплохая научно-техническая база.

Совместно с заинтересованными требуется разработать механизм, позволяющий государству выделять гранты для финансирования первых шагов, с которых всегда начинаются самые крупные и амбициозные научные и научно-технические проекты. Но для того, чтобы не плодить иждивенчество и не стимулировать лженаучные исследования, предлагаем на первом этапе вести речь о финансировании только прямых затрат. То есть средства могут выделяться на реактивы, оборудование, комплектующие, необходимые для проведения исследований, наличие, расход и обоснованность приобретения которых всегда можно проверить. В случае успеха мы получим новые инновационные разработки, которые повысят конкурентоспособность как нашей науки, так и нашей промышленности. Но у всех должно быть понимание, что венчурное финансирование — это не возможность получить прибавку к зарплате или стипендии, а возможность более оперативно и в более ранние сроки реализовать свой научный и исследовательский потенциал.

— В программе социально-экономического развития намечен показатель наукоемкости — не менее 1 процента. Какие точки роста?

— Когда нас не без оснований критикуют за низкую наукоемкость ВВП по сравнению с другими странами, хочу напомнить, что среди стран СНГ по наукоемкости ВВП Беларусь занимает второе место после России. Кроме того, если эту цифру проанализировать более глубоко, то можно увидеть, что основные инвестиции в исследования, разработки и обеспечение наукоемкости и в России, и у нас вносит государство. В большинстве зарубежных стран это 50 на 50 — государство плюс реальный сектор экономики. Есть в мире не единичные примеры, когда доля государства и вовсе очень незначительная, а все инвестиции в исследования и разработки — это коммерческий сектор.

В ближайшую пятилетку мы будем работать по разным направлениям для того, чтобы обеспечить безусловное выполнение параметров программы социально-экономического развития. Первое — конечно, планируется увеличение финансирования из бюджета научных исследований и разработок. Но основное — мы должны стимулировать реальный сектор экономики инвестировать на эти цели. Причем финансовые механизмы стимулирования — налоговые льготы, инвестиционные вычеты — созданы. Но не все о них знают и не все ими пользуются. Наша задача — вместе с ГКНТ и другими заинтересованными проанализировать, почему эти механизмы не работают в полной мере, и дать предложения по повышению их эффективности.

А главное — это активно демонстрировать и развивать компетенции и возможности отечественной науки. Я уже не раз это говорил: мы должны сделать все, чтобы представители нашего реального сектора экономики понимали, что в Академию наук можно прийти с вопросом, а уйти оттуда — с ответом. Что с помощью ученых можно улучшить как свои технологические и финансовые показатели, так и рыночные перспективы предприятия.