Любопытно в наше время, когда Беларусь, за три с половиной десятка лет преодолев все трудности становления, заняла достойное место на карте мира, вернуться к давним «пророчествам» по поводу ее судьбы.

Практически половина белорусских территорий и населения с 1921 до сентября 1939 года входила в состав панской Польши. На этих территориях белорусы считались людьми второго сорта, недостойными существовать как самостоятельная нация.  Один из «пророков», прогермански настроенный польский политический деятель и публицист Владислав Студницкий в 1910 году писал: «Ни о каком белорусском народе не может быть и речи ввиду того, что народ — это понятие политическое, а белорусы никаких собственных традиций не имеют. О белорусской культуре невозможно говорить ввиду того, что нет у них культурного единства: это сфера перекрещивания польских и русских влияний». Его мнение разделяло большинство представителей самых различных кругов в Польше.

Еще один «пророк» такого же толка — полковник Юзеф Бек, польский офицер, министр иностранных дел Польши с 1932 по 1939 год. В мае 1932 года в интервью корреспонденту французской газеты «Пти паризьенон» он заявил: «Мы закрываем в Западной Белоруссии белорусские школы и заменяем их польскими, потому что белорусы вообще отсталый, дикий народ, белорусский язык — язык отсталый, приносящий мало пользы тем, кто им владеет и кто на нем учится».

Вот только сами белорусы с такой оценкой своего национального развития согласны не были. И волей-неволей колонизаторам приходилось это признавать. В 1937 г. в Гродно состоялась конференция с участием белостокского,

виленского, новогрудского и полесского воевод и командующих восточных военных округов, на которой обсуждались пути усиления «польского характера» («polskości») восточных воеводств. Новогрудский воевода Адам Соколовский на этой встрече утверждал: «Эти земли сильно отличаются от остальных. Они не очень польские. Поэтому их необходимо сделать польскими. Мы завоевали эти земли штыками, но если бы проходил плебисцит, если его провести сейчас, то, известно, результат был бы для нас наверняка сомнительным, не надо себя обманывать… Польша должна быть единой и сплоченной. Кресы — это Польша, но, говоря между нами, нужно их внутренне завоевывать во второй раз».

А в июне 1939 года воевода Белостока отправил докладную записку в министерство внутренних дел, в которой писал: «Рано или поздно, белорусское население подлежит полонизации. Они представляют из себя пассивную массу, без широкого народного сознания, без собственных государственных традиций. Желая этот процесс ускорить, мы должны одолеть древнюю белорусскую культуру».

Вот оно, главное, что превращает группу людей в этнос, в переводе с греческого — народ. Общая территория — да. Общая история — да. Один язык — да. Но не обязательно, этнос шире, чем нация. Именно культура и традиции создают уникальный облик народа: старинные обряды, праздники, фольклор, религия, народное творчество, песни, танцы, национальная кухня, одежда. Все это польские власти намеревались уничтожить, дабы белорусы, как народ, перестали существовать.

Поэтому во всех сферах, от экономики до образования и культуры, осуществлялась крайне жесткая политика полонизации, направленная на уничтожение национального самосознания и полную ассимиляцию белорусского народа — политика этноцида.

Есть множество исторических свидетельств, архивных документов, свидетельствующих о том тяжелейшем угнетении, которому подвергались жители Западной Белоруссии.

В государственных учреждениях не разрешалось пользоваться белорусским языком. К 1939 году в Западной Белоруссии не было ни одной газеты на белорусском языке. Из 400 с лишним белорусских школ в 1919 году к 1939-му не осталось ни одной. С теми, кто пытался сопротивляться, расправлялись самым жестоким образом — побои, аресты, пытки, казни. На жалобы о закрытии белорусских школ министр образования Скульский отвечал: «Заверяю вас, что через 10 лет в Польше даже со свечой не найдете ни одного белоруса». Еще один шовинист, недооценивший силу национального самосознания белорусского народа, что бы там о нем ни говорили все эти доморощенные «пророки».

Религия — неотъемлемая часть этноса — тоже преследовалась. Уже с 1919 года польская католическая курия римского костела начала осуществлять давнишнюю цель: не только полонизацию, но и денационализацию белорусов. На территории Западной Белоруссии в 1920—1930-х годах польские власти отторгали верующих от православия, захватывали храмы, расхищали имущество церквей, насаждали униатство. Основным языком, на котором должна была вестись церковная проповедь, чиновники считали польский. На нем печатались православные календари и учебники по Закону Божьему для детей. Таким образом осуществлялся религиозный этноцид белорусского народа.

Все это, к счастью, осталось в прошлом. Белорусы состоялись как народ, опровергнув все мрачные пророчества бывших «господ». Нас объединяет то самое понятие «мы», которое связывает людей с общим национальным самосознанием, даже если они не знакомы друг с другом.

(По материалам из открытых интернет-источников).