Как отметила Алеся Деревянко, в каждом случае к вопросу нужно подходить индивидуально. 

— Все очень индивидуально. Легкие формы могут протекать намного быстрее. Иногда я смотрю на пациента и говорю, что через шесть месяцев он уже даже не вспомнит о нарушениях. В случае с тяжелыми формами афазии процесс чаще всего затягивается на несколько лет. И не всегда родственники готовы с этим смириться. Первое время у них есть запал, потом он пропадает. Я каждый раз говорю: вас ждет очень большой ежедневный труд. Если вы думаете, что приехали на реабилитацию и все быстро решится, то это абсолютно не так. Если случай сложный, у пациента мало мотивации, он не включен в реабилитацию, поздно приехал на нее, не работал с логопедом-афазиологом, конечно, сроки увеличиваются, — рассказала специалист. 

Существует мнение, что если в первый год занятий, реабилитации не было результата, то дальше работать уже нет смысла.

— Это самое главное заблуждение, — подчеркнула Алеся Деревянко. — Конечно, самые яркие достижения наблюдаются в первый год. Но мозг нейропластичен. Достижения будут, просто они будут не такими яркими. По крупинкам пациент будет добиваться результата. И за каждую крупинку стоит бороться. Если год прошел и мы больше ничего не делаем, пациент когнитивно начинает деградировать, откатывается назад.

Она также ответила на вопрос о том, в какие сроки стоит начинать логопедическую работу после инсульта:

— Как только пациент пришел в себя, когда он стабилен. Чаще всего — от третьего дня. Некоторые ученые считают, что даже в самой реанимации уже надо начинать общаться, давать команды.