75 детей, 74 взрослых — погибли 22 марта 1943 года от рук нацистов и их подельников. Все жители деревни. Их сожгли в сарае. Пытавшихся убежать — расстреляли. Выжил лишь один — кузнец Иосиф Каминский, который, тяжело раненый, очнулся среди пепла и тел. Его образ с мертвым ребенком на руках воплощен в центральной скульптуре мемориала, став символом трагедии сожженной деревни.

Вспоминая Хатынь, мы, белорусы, вспоминаем тысячи других деревень, уничтоженных гестаповцами и полицаями в годы Великой Отечественной войны. Расследование уголовного дела о геноциде белорусского народа, которое Генеральная прокуратура Республики Беларусь ведет уже почти пять лет, показало, что число уничтоженных фашистами сел и деревень на белорусской территории значительно больше, чем считалось ранее. Согласно прежним данным, на территории БССР было полностью или частично уничтожено 9 200 населенных пунктов, из них 186 разделили трагическую судьбу Хатыни. Сейчас Генеральная прокуратура приводит новые цифры: гитлеровцы уничтожили не менее 12 868 сел и деревень, из них 290 — полностью, вместе с населением. Они так и не были восстановлены после Великой Отечественной войны. Это и есть геноцид, и это страшное злодеяние.

Хатынь стала олицетворением всех погибших деревень Беларуси, символическим образом неимоверных страданий мирного населения.

Память о Хатыни — это не только дань уважения погибшим. Это предупреждение. История показывает, к чему приводят идеология ненависти, дегуманизация и слепое подчинение преступным приказам. Забыть — это значит создать предпосылки для повторения. Мы видим, к чему приводит «забывчивость» и переписывание истории на примере некоторых стран-соседок.

Память — это ответственность. Сохранение исторической правды — это ответственность не только историков, но и каждого человека. Через образование, через культуру, через личное отношение к прошлому формируется будущее.

Хатынь — это напоминание о том, что человеческая жизнь является высшей ценностью, и что молчание перед злом может стоить слишком дорого.

Пока мы помним — есть шанс, что трагедии прошлого не повторятся.