Суббота, 06 Июня 2020 14:24

Дубровники: деревня, где зазывая, поют соловьи

Автор
Каждая деревня неповторима по-своему. В одной сплошные однофамильцы проживают, в другой — что ни двор, то загляденье, третья десяток национальностей собрала, в четвертой — есть храм красоты невиданной… Дубровники не отличаются в плане своей уникальности от остальных белорусских деревень. Здесь, как нигде в другом месте, поют соловьи. Да так, что хоть нарочно приезжай послушать. Их пение завораживает, заставляя забыть проблемы, неприятности, тревоги и обиды. Правда, в настоящее время поют птицы всего лишь для одной семьи, которая осталась жить в деревне.

Последние из дубровнинчан

Дубровники примостились прямо на стыке Волковысского и Зельвенского районов. Об этой заброшенной нынче деревушке нигде никогда не было упомянуто. Даже на картах ее нет. Кто ж знает, почему. Может, из-за отдаленности от всех более-менее известных населенных пунктов. Может, из-за небольшого количества проживающих здесь людей — даже в годы расцвета деревни здесь проживали не более пятидесяти семей. Одно время, сразу после войны, люди активно начали строить дома в Дубровниках. Но потом, в 1957 году, после подписания соглашения о репатриации из СССР поляков, ранее имевших польское гражданство, 14 из 42 семей уехали на постоянное место жительства в Польшу. Но их дома не пустовали, в них поселились сельчане, жившие ранее на близлежащих хуторах.

Название местечка, скорее всего, произошло от слова «дуб», точнее — «дубрава», потому что первые дома здесь начали строиться посередине дубовой рощи, окружающей изначально место возникновения деревни. Она и сейчас есть, правда, за счет полей и построек отодвинулась от нее на некоторое расстояние.

— Что будет с деревней? Не знаю. Возможно, что и следа не останется от места, которое для многих сотен людей было самым лучшим на свете. И даже память о нем полностью исчезнет, — рассуждает последняя коренная жительница Дубровников.

Останется. Благодаря ей. И районной газете «Наш час». Анна Ивановна Дризгалович встречает нас, меня и моего спутника, около калитки. Здоровается, приглашает пройти во двор. На ее лице отражается гамма теплых чувств. Особенно при взгляде на своего бывшего ученика, нынешнего председателя Подоросского сельисполкома и сельсовета Леонида Даниловича. И неспешно потек разговор…

Родилась женщина в послевоенном 1946 году в том же доме, где живет и сейчас. Вдвоем с мужем на всю деревню. Сожалеет, что его, Владимира Ивановича, в настоящее время нет дома — в город по делам уехал. Мол, он много чего интересного про времена былые рассказал бы. Но и сама она на память не жалуется, помнит все, как будто вчера это происходило.

— Детство голодным было, кусочек сала с малосольным огурчиком самым вкусным блюдом считались. Земли мы много имели, больше гектара. Хозяйство большое. Когда колхоз образовался, папа и мама ходили на работу за трудодни. Работали тяжело, а после основной работы, чтобы сытыми и одетыми быть, на своей земле работали, на своем хозяйстве. В любую свободную минуту мама садилась за прялку и ткацкий станок…

Есть у меня моменты из детства, которые память хранит до малейших подробностей. Один из них связан с нашим конем по кличке Орлик, всеобщим любимцем. Во время коллективизации мы отдали его в колхоз. Сидим однажды с папой на крыльце дома, видим, на нашем коне кто-то чужой едет. Мы провожаем Орлика взглядом, любуемся им. И видим, что возничий ударил коня плетью. Папа заплакал, и я одновременно с ним. Так и сидели, обнявшись, со слезами на глазах, еще долго после того, как повозка исчезла из виду.

Анна Ивановна хорошо помнит, как образовывались колхозы, какие преимущества и недостатки принесла людям коллективизация. Часто они с отцом обсуждали эту тему, мудро, по-хозяйски, анализируя плюсы и минусы. Они в целом были очень близки, отец и дочь. С самого детства и до последнего дня его жизни.

Больше всего на свете маленькая Аня любила учиться. Познание нового доставляло ей неописуемую радость. Поэтому лучшим временем детства и юности для нее были часы, проведенные в школе. Сначала в начальной, которая располагалась в самих Дубровниках. Потом в Конюхах, где девочка училась с 5 по 8 классы. После этого мать Анны категорически запретила дочке учиться. Мол, хватит, нечего больше время на ерунду тратить. Работать надо.

— Я всеми силами старалась смириться с этим. Лето за работой быстро пролетело, хотя дня не проходило, чтобы я не мечтала о том, что 1 сентября сяду за парту. Наступил последний летний день, завтра — в школу. Но не мне. Я лежала и думала об этом. И такая у меня жалость к себе появилась, что я горько-горько заплакала. Про себя, вроде, чтобы никто не видел. Но папа то ли услышал, то ли почувствовал мое состояние. Он дал мне слово, что пойду в школу. А назавтра, к моей огромной радости, мы пошли в Подороск и записались на занятия. Так, благодаря отцу, я получила среднее образование, — вспомнила Анна Ивановна.

С годами Анна предпочтение начала отдавать определенным предметам. В частности, физике, химии и биологии. А потому после окончания школы поступила в Гродненский педагогический институт. И стала учителем биологии.

— Мама умерла, когда мне и 20 лет еще не было. Папа остался один. И это предопределило мою судьбу. Полностью. Потому что все пошло по иному сценарию.

Есть у женщины тема, до сих пор вызывающая одновременно радость и боль. Тема, связанная с ее первой любовью. Анна Ивановна не любит говорить об этом. Возможно, самой до сих пор вспоминать тяжело. Возможно, мужа огорчить опасается…

— Был парень у меня, военный, летчик. Долго встречались, вот-вот должна была состояться свадьба, после которой мы хотели уехать по месту его назначения на Дальний Восток. Накануне этого торжественного события у папы случился инсульт. Я осталась с ним. У любимого выбора не было — ему необходимо было прибыть к месту назначения. Так мы, любя, расстались. Долго переписывались… Но не судьба была быть вместе, — рассказала женщина.

Шло время. Вторую настоящую любовь Анна Ивановна встретила уже, по тем временам, приближаясь к возрасту старой девы. В лице своего мужа, с которым больше 30 лет прожила в счастливом браке. Дочь Анна и сын Юрий — прекрасные плоды этих отношений.

— Обоими можно гордиться в равной степени, — уверены родители.

Оставшись в родной деревне с больным отцом, молодая женщина сразу устроилась на работу учителем биологии в Подоросскую среднюю школу. Хватало ей забот: и папа времени требовал, и ученикам всю себя отдавать старалась, и на работу далеко добираться приходилось. Пешком не менее 10 километров в день.

— Только когда замуж вышла, мы с Володей купили машину. Папы уже в живых не было. Но уезжать из деревни не хотелось. Тем более, что муж всегда мечтал жить именно в таком месте — живописном и отдаленном. Почти как на хуторе.

Так и не изменила моя собеседница ни работе, которую в юности выбрала, ни деревне, в которой родилась.

— В молодости я очень хотела уехать из этого места. Не в город. Не в деревню. Просто уехать. Хоть куда. А теперь думаю, что лучше места, может, найти бы и не получилось, — поделилась выводами Анна Ивановна.

— Нам очень повезло, что она не уехала. Такие учителя — большая редкость, — высказал свое мнение бывший ученик бывшей «биологички» Дризгалович.

Приезжай — и живи

Мы шли по пустынной деревенской улице с заброшенными домами, которые с любовью строились для потомков. Взгрустнулось. Представилось. Когда-то пахло здесь свежеиспеченным хлебом, в каждом доме жили люди, работали, женились, детей растили. Радовались жизни. Любовались этой красотой. Слушали несмолкающие соловьиные трели. Жили.

— Слышите, как поют, — приятный мужской голос раздался, казалось, из глубины мыслей. Даже не поверилось в его действительность. Но… реальный, живой человек возле одного из домов занимался пчелиными ульями.

Павел Урбанович — молодой пенсионер, выходец из этих мест. Деревню всегда любил, но жизнь сложилась так, что рос в городе — после смерти отца шестилетнего мальчика забрала на воспитание старшая сестра. Тяга к сельской жизни проявилась в том, что Павел получил высшее сельскохозяйственное образование и даже некоторое время работал в колхозе «Родина», в который входили Дубровники. А потом, после женитьбы, окончательно обосновался в городе. Работал в Волковысской исправительной колонии №11 до выхода на пенсию и пару лет после нее. А потом решил, наконец, подчиниться велению души. Нет, полностью перебраться в деревню пока в его планы не входит. Но то, что будет проводить здесь все свободное время вместе с семьей, уверен.

— Хочу возродить деревню, — заявляет Павел Леонидович. И начинает с организации пасеки. Во дворе уже стоят ульи трех видов, возле них летают пчелы. Пчеловодство его всегда интересовало. Сначала это было хобби. А теперь стало работой. Говорит, что купил хорошую маточную пчелу, разводит пчеломаток. В этом году меда немного будет, только, как говорят, «для себя». А на будущее — мечты грандиозные.

— Хочу, чтобы про дубровненский мед не только в районе слышали, но и в области. И даже за ее пределами.

Здесь самое то место для занятия пчеловодством. Более экологически чистого уголка в районе, думаю, нет. Сады цветущие, разнотравье отличное, полное отсутствие посторонних запахов. К тому же людей нет, то есть, никто на моих пчел жаловаться не станет.

Павел рассказал, что давно мечтал, чтобы его семья ела натуральный, лучшего качества мед. Еще с тех пор, когда детки были маленькими. К слову, их в семье Урбанович — четверо:

— Две двойни подряд. Сначала Вероника и Ярослав родились. А спустя год и два месяца — Марк и Артур. Сейчас они уже большие, старшим — по 19 лет. Мед любят, в деревню приезжают с радостью. Как и жена, Ирина, которая считает это место одним из красивейших, которые ей доводилось видеть. И готова здесь проводить много времени.

Павел не устает восторгаться своей малой родиной:

— Остался ночевать недавно. Вечер наступил, я на крылечко вышел и не понял, где нахожусь. Соловьи заливаются, как в Дубровниках, а улица освещена, как в городе.

Председатель сельсовета объяснил, что намеренно освещение оставил. Сезон все-таки, приезжают наследники в родительские дома. И просто отдохнуть, и домик подправить, и участок облагородить. Есть даже человек, который корову «переводит» на сезонное оздоровление. Долго разговаривали Леонид Иванович с Павлом Леонидовичем. О судьбе этой деревни речь шла. О вариантах, которые не позволят ей уйти в небытие.

И пришли к выводу, что все еще жива деревня, несмотря на то, что из постоянных жителей осталась одна семья.

— Слышите, как соловьи поют?! Днем и ночью, не смолкая. Это они зазывают людей, поясняя по-своему, что именно здесь можно счастье найти…

Прочитано 358 раз Печать